Измена не самое страшное [СИ] - Ира Орлова

— С первого взгляда об этом мечтал, — произнес еле слышно мужчина.

И снова поцеловал, но уже более настойчиво. Рука его легла на моё колено, сердце замерло.

Осмелилась и обняла его за шею. Не могла нацеловаться, с моим скудным опытом это было лучшее, что когда-либо чувствовала. Разум туманило, а в душе все трепетало от переполняющих меня эмоций. Как обычно говорят? Бабочки в животе? Так вот, эти самые бабочки циркулировали по моим венам, щекоча кожу и наполняя жаром каждую клеточку моего тела.

Тем временем ладонь Мурата не нагло, но уверенно двинулась выше. А я отстранилась и испуганно посмотрела на него. Дыхание сбилось, взгляд заметался, словно солнечный зайчик по стене.

— Я тороплюсь? — внимательно следя за моей реакцией, осторожно уточнил он.

Кивнула. Пару секунд. И лицо его вдруг изменилось, на нём отразилось понимание и радость. Честное слово. Он хохотнул и покачал головой.

— Ангелина, у тебя были до этого близкие отношения с мужчиной? — вопрос меня смутил.

Мне стало до ужаса неловко, конечно, я не маленькая уже, но так неуютно.

— Нет. — опустив взгляд и теребя ремешок своей сумки, глухо ответила.

Боялась посмотреть на него. Вот сейчас он засмеётся, скажет что-то ободряющее и больше не приедет.

— Вот это да-а-а, — к моему удивлению, пораженно выдохнул Мурат. Голос его не был разочарован, скорее, наоборот, наполнился искренним восторгом. — Ангелина, посмотри на меня. — потребовал он.

Подняла взгляд, а в нем столько нежности и благоговения. Не смогла сдержать улыбку.

— Ты просто бриллиант, — взяв мое лицо в свои ладони, уверял Мурат. — Моё сокровище. Выкинь все глупости из своей головы.

И снова сладко поцеловал. В тот момент у меня раскрылись крылья за спиной. Я смотрела на Мурата, как на принца из сказки. Страшась разрушить очарование момента.

— Мы не пойдем дальше, пока ты не будешь готова. — серьезным тоном добавил мужчина. А после продолжил, — Я хочу познакомится с твоими родителями.

— Уже? — поразилась, но заметив, как нахмурился мужчина, поспешила исправиться, — Конечно. Они тоже очень хотели с тобой познакомится, просто я думала, это случиться позже.

— А я думаю, самое время, — сказал, как отрезал Мурат. Мне же не осталось ничего иного, как подчиниться.

Всю пятницу мама суетилась, готовила. Я генералила квартиру, а вот папа помогать не спешил. Он с недовольным видом следил за нашими копошениями и отвешивал едкие комментарии.

— Ты еще потолок побели, — покачал он головой, когда я, промыв каждый угол, с упоением драила шваброй стены.

— Пап, — сдула непослушную прядь со лба, — Мурат взрослый, серьезный человек…

— Мурат? — хмыкнул отец, — Он мне уже не нравится. — выдал родитель холодно, — А что парня с нормальным именем и твоего возраста не было?

Ему изначально всё в моем любимом было не по нраву.

— Они все придурки, — рассердилась в ответ.

— А этот значит умный? — упорствовал отец. — Чего ж его на молоденькую девчонку-то потянуло?

— Ты так говоришь, будто мне пятнадцать, а Мурату пятьдесят, — закипала внутренне.

— Кость, — в комнату вошла мама, — А ты чего сидишь? — спросила она его, расставляя на столе свои соленья, — Я там тебе рубашку погладила и брюки.

— А галстук? — вредничал папа. Переодеваться он не спешил, так и оставаясь в своих домашних штанах и футболке.

— Ну чего ты выступаешь? — всплеснула она руками, — На Гельке лица нет, вон как дочь переживает, а отец родной еще масла в огонь подливает. Любовь у них. Что ж мы теперь ее не поддержим?

— Любовь у него, как же, — проворчал папа себе под нос, но на мое счастье с дивана поднялся и пошел переодеваться.

Ровно в шесть в дверь нашей квартиры позвонили, и мы потянулись в коридор.

— Привет, — выдала сияя.

Мурат был как всегда великолепен. Правда сегодня он надел белое поло, вновь подчеркнув цвет своей кожи и светлые брюки. В руках у него было два одинаковых букета.

— Мама, папа, знакомьтесь. Это Мурат.

— Привет, — мягко отозвался он мне, — Татьяна Юрьевна, Константин Степанович, здравствуйте — вежливо поздоровался мужчина, притягивая нам с мамой цветы.

— Ой, Мурат, не стоило. Нам уже их ставить некуда, ты же буквально задарил ими Гелечку, — щебетала радостная родительница, — Так приятно наконец встретиться с тобой. Мы так много слышали о тебе от нашей дочери.

— Мне тоже очень приятно, — искренне произнес мужчина разуваясь и проходя в зал. — Спасибо, что согласились встретится.

— Да что ты, — отмахнулась мама, — Присаживайся. Кость, давай поухаживай, — шикнула на скептически настроенного отца она.

— Наливочки? — сдаваясь и с неохотой тоже размещаясь за столом, вопросил он.

— Я не пью, — категорично заявил Мурат. Мамочка аж глаза округлила. В ее представлении это явно было большим плюсом мужчины.

— Вот молодец, — похвалила она, — Мурат, Геля рассказывала, что ты самодостаточен, своим бизнесом занимаешься. Это весьма впечатляет. А каким именно?

— Мама! — остановила ее, заливаясь краской.

— Поверьте, на жизнь хватает… — ровно проговорил мужчина.

— Марат, — перебил его папа, намеренно коверкая имя, — Свой бизнес это прекрасно. Меня больше беспокоит, что при всей своей успешности ты связался с девчонкой почти на пятнадцать лет тебя младше. Неужели сверстницы перевелись?

Мне хотелось провалиться под землю…

— Я понимаю ваше беспокойство, Константин Степанович, — не поддался Мурат, — Но наши отношения с Ангелиной построены исключительно на уважении и любви. Да и возраст не помеха для стабильной пары.

— Кость, самое главное — это их чувства. Что ты к этим цифрам прицепился, — попыталась остановить отца мама.

— Что, Кость? — взвился папа, — Гелька еще девчонка. Ей учиться надо, у нее вся жизнь впереди. И меня беспокоят проблемы, которые возникнут из-за такой значительной разницы в возрасте.

— Можно это не сейчас обсуждать? — взмолилась, покосившись на молчаливого и хмурого Мурата.

— Действительно, чего это мы, — подхватила родительница.

— Я люблю вашу дочь, — не обращая внимания на наши с мамой слова, смотря исключительно в глаза моего папы, уверенно произнес мой мужчина. А у меня всё замерло внутри. Что он сейчас сказал? И еще при моих родителях… — И позабочусь о ней. За это можете не переживать.

— Ну… Если всё так серьезно. Кость, давай дадим им шанс, — погладила по плечу мамочка, всё же напряженного отца.

— Я, Макар, и сам не мальчик. И я знаю, что сказок не бывает. Любовь — это хорошо. Но слишком уж гладко ты стелешь…

— Хватит! — не выдержала, поднимаясь на ноги, — Он Мурат! Зачем ты так папа?

— Геля, сядь, — от холодного тона, рефлекторно плюхнулась на стул. Только это был не папин голос, а Мурата. От стужи мурашки по коже пошли. — Я сам в